Қидириш

Кутубхона

Facebook

КАМЕНЬ

КАМЕНЬ
(или рождение Зла)

Почему-то меня съедала тоска. Нет, я, конечно, догадывался о причине своего состояния. Но важно не это, а то, что произошло вскоре.
Человеческая душа, словно дрожащий на ветру листи дерева, подвластный малейшему дуновению, но если это так, почему же тяжелая тоска с упрямым постоянством разъедает мне сердце? Почему она не проходит, не оставляет меня в покое?.. Не знаю.…  Наоборот, мрачная безысходность, заполняя всё мое существо, крепнет, материализуется, превращаясь в огромный тяжелый камень. Естественно, меня как и всякого, иногда отвлекают мимолетные впечатления, радости, но вскоре я вновь впадаю в прежнее состояние, спотыкаясь о тот же камень в глубине души.…  Тогда мне кажется, что я отъединен от мира, будто бурная река отделяет меня от прочих людей: они на одном берегу, а я, один-одинешенек, на другом. Все погружается в сумрак, меня охватывает панический страх, одиночество ужасает, но, удивительно, я почему-то не спешу избавиться от него, переплыть на другой берег, смешаться с толпой. Такое чувство, будто я тяжело и неизлечимо болен, а на том берегу все здоровы. Этот недуг обрекает меня на вечное одиночество, отделив от людей, поставив непреодолимую преграду, и теперь я не могу переступить ее, общаться с людьми, делить с ними горе и радость.
Не знаю, как долго нахожусь я в капкане своей тоски, одиночества и тревоги. Боже мой, ни смерть не наступает, ни проклятый капкан не отпускает!..
Вот и сегодня эта безысходность выгнала меня из дома. Тревога, тоска, тяжесть в груди стали нестерпимыми. Может быть, на улице я столкнусь с великодушием и добротой, и это снимет камень с моей души?! Он растворится, как камни в почках…. Ну, те камни, которые образуются на протяжении жизни в результате отложения солей, когда человек не бережет себя, не следит за своим режимом питания и прочее. Или соль, как камень …. Как бы то ни было, если вовремя не принять меры, это может привести к печальным последствиям. Вот и я, нося камень в груди, подвергаю опасности и себя и других. И если он не растворится, как камни в почках, не исчезнет, то пусть, хотя бы утихомирится и осядет. Размышляя об этом, я бросился вон из дома…
Я шел привычным тротуаром вдоль шоссе, надеясь зайти в ближайший парк, послушать осенние мелодии деревьев и птиц и вернуться…. Шел очень медленно. Вдруг сзади послышались шаги. Не прошло и мгновения, как мимо меня, чарующе благоухая, прошла незнакомая женщина в каком-то блестящем наряде. Не знаю почему, я сразу же обратил на нее особое внимание: наверное, тонкий аромат, исходящий от нее, или до умопомрачения красивая фигура! Я невольно ускорил шаг, долгое время следуя за женщиной и чувствуя, как меня охватывает приятный трепет. Сердце… ах, сумасшедшее сердце, стало так биться, что я замедлил шаг, чтобы его стук не услышала женщина.
В алых лучах заходящего солнца бледно-розовый с гранатовыми блестками наряд женщины был великолепен. Невольно подумалось – это и есть истинное воплощение вселенской гармонии. Её волнистые темно-каштановые волосы, ниспадающие на открытые плечи, развевались, возбуждая смутные желания и фантазии о мистической природе красоты.  Женщина подобно пурпурному кораблю, гордо плыла в ярких волнах-лучах заката, а я, не отрывая глаз, семенил за ней.
Ноги!.. Когда я увидел их, у меня, по правде говоря, захватило дух и, чтобы хоть как-то прийти в себя, я быстро отвел взгляд. Они были настолько изящными и умопомрачительно красивыми, что невозможно описать! О, Всемогущий!.. Я был вконец очарован! У меня словно выросли крылья: в пяти-шести шагах от меня шло самое прекрасное существо, какое могла создать природа. Я испытывал такое блаженство, что готов был даровать этой красавице душу, свою вот уже много лет скорбящую душу, а если говорить точнее, ради нее я готов был отдать свою жизнь Джебраилу. Наконец я встретил сокровище, ради которого не жалко жизни. Теперь только бы не упустить ее, не потерять счастливую возможность, подаренную судьбой. Меня всегда страшила мысль о тихой смерти в глубокой старости в привычной домашней постели в в окружении близких и родственников …
Словом, я как тень, все следовал за ней, мысленно обращаясь к Богу и умоляя: «Помоги мне!». Ноги женщины пленили мое сердце, опутали его невидимыми нитями, каждый ее шаг отдавался в моей груди. Вспомнилось выражение: «Грациозно парила!». Я где-то читал, по-моему, о грациозной поступи красавиц так пишут. Да-да, она не шла, а парила, околдовывая и чаруя. На миг у меня потемнело в глазах, закружилась голова, помутился рассудок. Я хотел отстать, отдалиться от нестерпимого сияния ее красоты, хоть немного прийти в себя. Однако ноги не слушались меня. Что ноги, теперь все мое существо, моя судьба были в руках этой женщины, в плену ее бесконечно чарующей беззвучной мелодии, обещающей вечное блаженство. Да-да, в плену!..
Мне казалось, что только теперь я постиг истинную суть слов: внешность, походка, весь облик женщины зазвучали волшебной мелодией, которую я чувствовал всем сердцем, всем своим существом, и, словно растворяясь в ней, безраздельно отдался ей, двигаясь с ней в такт и слившись с закатом, вплыл в рощу (мы вошли в парк). Все изменилось вокруг, да что вокруг, изменился мой мир – невыносимый, тягостный, мучительный – исчезло гнетущее ощущение тяжелого камня, разрывающее грудь.
Боже, в мире столько тепла и счастья, а мы в неведении!..
Пройдя через парк, мы снова вышли к шоссе. Женщина свернула в сторону появившегося слева рынка. Я шел сзади. Она остановилась возле собравшейся кучки людей. Я тоже приблизился и остановился поодаль в стороне на расстоянии, позволяющем ощущать нежный аромат женщины. Как я решился на это – сам не знаю. Я знал, чувствовал, что гибну, словно тающая свеча…
В какой-то момент женщина шагнула в сторону толпы и начала заинтересованно что-то разглядывать. Тогда я увидел ее лицо, подобное полной луне, длинные ресницы, изогнутые брови, губы как бутон. Моему волнению не было предела. Невольно я схватился обеими руками за грудь, мне показалось, что сердце, чтоб ему, вот-вот выпрыгнет из груди!..
— Что стоите? – кто-то легонько подтолкнул меня в плечо. Я шагнул вперед и неожиданно оказался у огромной посудины, заполненной еще живой рыбой. Обессиленная, без воды, она трепетала, одна за другой судорожно вспрыгивая вверх! Почему-то я торопливо глянул на женщину: о, господи, ее глаза светились каким-то хищным блеском!.. При каждом всплеске рыбы она, как кошка, готовая броситься на мышь, хищно причмокивала и облизывала свои красивые полные губы. Её рот мне показался кровавым. Может алый закат высветил так помаду на её губах, или гранатовые блестки ее одежды так отражались…. Однако, губы женщины казались окровавленными. Да-да, ее рот был похож на окровавленную морду хищника, только что расправившегося со своей жертвой…
Женщина что-то сказала продавцу. В ответ он бросил на чашу весов две большие рыбы. Одна из рыб ударила хвостом о чашу весов. Глаза женщины дико сверкнули, она судорожно сглотнула. А продавец придавил рыбу пальцами, как будто желая успокоить ее, затем снова посмотрел на стрелку весов. Рыба снова взметнулась. Стрелка весов беспорядочно задвигалась. Продавец потерял терпение, взял рыбу с чаши весов, положил на стол и обрушил на её голову черную гирю, как будто черным-пречерным камнем размозжил маленькую человеческую головку…
…Внезапно меня затошнило, внутри что-то оборвалось. Я не успел отойти в сторону и вырвал прямо под ноги женщине. Стоящие в очереди отпрянули в сторону, как от холеры, вместе с ними и женщина. Однако никто не ушел, не отказался от рыбы, да и она тоже… Блевотина обрызгала ее ноги и белые туфли, ворча (мне показалось, она обругала меня) она вытащила из сумочки салфетку, вытерлась и, довольная, протянула руку за пакетом, который передал ей продавец…
Кто-то сочувственно спросил: «Что с вами?», большинство же ругали меня. Продавец попытался прогнать: «Уходите отсюда, испортили всю торговлю!..- Затем, затыкал: «Убери эту гадость!»…
Какой-то пожилой  человек стал засыпать блевотину песком. Внимательно приглядевшись, я увидел, что этот старик очень похож на меня. Только гораздо старше.
Больше я ничего не помню – как долго я был еще там, куда ушла женщина, как ушла – не знаю. Потому что опять я ударился головой о большой Камень, лежащий в глубине моей души: моя голова, весь мир закружились, мгновенно исчезла звучащая во мне волшебная мелодия, душу вновь охватила тоска и в ее жестоких когтях я вновь почувствовал себя одиноким и несчастным…
В ту ночь я долго не мог сомкнуть глаз, забылся тревожным сном лишь на рассвете. И видел сон. Во сне я с камнем в руках бродил по улицам, разбивая в кровь головы случайным прохожим. «Ведь это… ведь это тот камень, который был у меня внутри, когда, как он оказался у меня в руках? Почему? Для чего?»- мучительно размышляю я, но почему-то не могу прекратить своего зловещего дела, не могу остановиться. Лица случайно встреченных людей, старых и молодых, мужчин и женщин, словно пурпурным отблеском заката обагрены кровью. Прислушавшись к себе, я почувствовал, что меня переполняет злое желание, взобравшись на вершину, забросать камнями Солнце – начало всякой жизни.
И только одна страшная картина настойчиво терзает меня, возникая снова и снова:  размозжённая голова рыбы и кроваво-красный рот женщины. Это видение бесконечно кружит, вертится, бешено мелькает в моем сознании.

Перевод с узбекского Саодат Камиловой

Ўқилди: 808

Мувозанат
Исён ва итоат
Сабо ва Самандар